Не помню, где я вычитал эту историю. Одно время в старушке Европе сильно пьяного человека сравнивали со шведом. Дело в том, что шведские моряки страшно буянили в портовых городах, дрались с кем ни попадя, матерно ругались и, не просыхая, жрали горючее. От чего местное население, понятное дело, невыносимо страдало.
Достаточно быстро забавы моряков надоели не только жителям портовых городов, но и самим шведам. Они претерпели от своих балтийцев не меньше. Когда скандинавскому терпению пришел конец, за дело взялся начальник всей шведской полиции. Он добился у парламента принятия законов, согласно которым буйного шведского гражданина могли повесить за такие сущие, казалось бы, мелочи, как участие в уличных беспорядках. Законы эти должен был неукоснительно применять в несколько десятков раз увеличенный штат полицейских.
Мало шведским матросам не показалось. Вешали их за вполне конкретные прегрешения, не особенно церемонясь. Лупили дубинками так, как и присниться никому не могло. Результат – в короткий срок был наведен такой порядок, что все тот же начальник полиции заявил довольному парламенту. Мол, если пьяный швед или турист ночью прикорнет на улице, то, можно смело утверждать, что проснется он при наличности, часах и прочих ценностях.
Такими вот негуманными методами жителей старушки Европы приучали уважать закон. Это уважение выращено в слое, напитанном кровью и слезами десятков поколений. И когда нам премьер Медведев предлагает это,
- Мы должны применять здесь общие масштабы поведения применительно к тем ситуациям, которые возникают, где бы что ни происходило, будь то Нью-Йорк, Лондон или Москва. Мы сами должны меняться, а не просто ужесточать ответственность или выключать Твиттер во время гражданских беспорядков.
хочется спросить: а он на такое способен - взять, и внести поправки в законы, составленные на основе опыта Англии или Штатов? Опыт у них уж больно специфический, это потомки шведских матросов охотно подтвердят: причем как давний, так и совсем недавно обретенный. В Швеции, например, без затей дают два года участникам несанкционированных акций и четыре – организаторам.
В Нью-Йорке желающим покидать орудия пролетариата в ОМОНовцев нужно иметь, как минимум, 300 долларов. А лучше 3300. Первая сумма – это цена проведения митинга, вторая – она же, плюс сумма штрафа за препятствование проезду транспорта и проходу людей.
Но еще лучше запастись не деньгами, а терпением. Лет на десять – будет вполне достаточно. Ровно столько могут дать тому, кто участвовал в уличных беспорядках с оружием в руках. А равно – и с чем-то, что в качестве оружия применялось.
Исключительные гуманисты собрались и на Туманном Альбионе. Они за насильственные действия против кого бы то ни было в ходе несанкционированной акции дают только «пятерик». В два раза меньше, чем янки. А денег за это берут несколько больше – 2000 фунтов штрафа довеском к сроку. Плюс еще 400 за проведение самой акции.
Как-то не особо верится в то, что премьер Медведев рискнет посодействовать установлению в России аналогичных санкций против уличных беспредельщиков. Взамен тех, что нашими законодателями будто списаны из брошюры «Как правильно наказать 3-летнего ребенка». Самый большой срок, который может получить организатор протестной акции – 15 суток «за нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу» и т.д. по тексту незабвенной статьи 20.1. Кодекса об административных правонарушениях.
Это, повторюсь, максимум. Минимум же для митинговых хулиганов – штраф в 500 рублей за участие в несанкционированном митинге. Вот такая «вилка», на зависть белоленточникам с Таймс-Сквер. Им ли не знать, что может натворить обыкновенная дубинка в надежных и умелых руках. Всегда надо помнить о том, как эти примитивные орудия изменили жизнь веселых шведских моряков.
Большое спасибо Сергею де Бугруа за предоставленную инфорацию.

Источник: http://lelik-ch.livejournal.com/59850.html

Как-то дед намемуарил историю. Повествуя о собственных взаимоотношениях со СМЕРШем, он вдруг сообщил, что «брали» его аж два раза. Причем – за вполне конкретные грехи. О втором случае чуть позже. А первый случился, по словам деда, где-то в 1945-ом. Когда именно – ветеран не помнит. Но помнит, что бегали они с каким-то другом в самоволку… глядеть футбольный матч с участием московского «Динамо».
Я с историей этого клуба, по вполне понятным причинам, знаком не очень. Погуглил: о какой бы то ни было встрече московского «Динамо», сыгранной в Потсдаме в 1945-ом году, сеть не знает.
Ветеран утверждает, что ажиотаж вокруг матча был невиданный. Попасть на стадион (как он там сохранился?) не представлялось возможным. И боец Ившин с товарищем полезли через ограду. Но были сцапаны невесть откуда взявшимся патрулем.
Тот сопроводил хулиганов в… СМЕРШ. Дед, отчетливо представлявший уже тогда, чем конкретно занималась (и чем не занималась) контора тов. Абакумова, хотел удивиться, но не успел. Поскольку был немедленно вызволен из цепких лап контрразведки высоким начальством. Бойца Ившина, ценного кадра полкового узла связи, оказывается, давно разыскивали. Чтобы немедленно заставить работать.
Может, это было не московское «Динамо»? И играло оно не в Потсдаме, а в Магдебурге? Или год – не победный 1945-ый? Дед, к преувеличениям (а уж тем более – к беззастенчивому вранью) не склонный, мог, конечно, что-то напутать. Но вряд ли он, при полнейшем отсутствии интереса к футболу, выдумал матч, на котором даже и не был.
Буду завтра его поздравлять – запрошу подробностей.
Второй раз деда капитан СМЕРШа допрашивал по факту утери важного документа. Бланка пропуска на территорию СССР через государственную границу. Эти пропуска ветеран с двумя помощниками (оба, особо подчеркивает дед, с высшим образованием) выписывал, будучи ценным сотрудником канцелярии авиаполка.
Как-то, сверяя номера документов, обнаружили, что пропусков выдано на один больше, чем значится в реестре. Доложили по начальству. Тут же появились хмурые ребята из контрразведки, сопроводившие рядового Ившина по начальству.
Капитан деда пугать не стал. А просто сообщил о том, что отсутствие недостающего бланка через сутки будет расценено как содействие проникновению шпиона на территорию СССР. О сроке нечего было и думать – за такое полагалась высшая мера, без всяких разговоров.
Дед при содействии интеллигентных помощников шерстил папки с документами всю ночь. К утру бланк обнаружился – прилипшим к другому. Доложили по начальству, то сообщило куда следует. Больше деда СМЕРШевцы не беспокоили.
Я долго не мог понять, как деда с тремя классами и одним коридором в графе «образование» назначили заведовать канцелярией полка. А потом дошло… Вот такой – не слишком образованный, но фантастически терпеливый и трудолюбивый, тот, кому армия дала в жизни все, не способный даже помыслить об измене – и был нужен на этой должности.
Такому, 24-летнему фронтовику, чуть позже Советская военная администрация в Германии предлагала остаться в своих рядах. Представленная замкомполка, она сулила многочисленные льготы, а в недалекой перспективе – офицерское звание. Потому что держалась как раз на таких, как мой дед.
Как, впрочем, и вся страна – она удивительно «помолодела» в эти годы. Среди руководителей была внушительная доля молодых людей, заставших, как дед, последние года войны. Но ветеран, которому сходу предложили должность заместителя районного военкома, предпочел гражданку - армии, а город - селу. И подался в классические пролетарии – к печи Ижстали. Недалеко от которой и познакомился с моей бабкой, демобилизовавшейся намного раньше – еще в 45-ом.
Он типичен, и в то же время уникален – невероятной концентрацией тех качеств, которые были присущи образу идеального советского человека. Союз был его страной, существовавшая тогда система – его системой, Сталин – его Сталиным. Человеком, при котором дед знал, за что он воевал и за что он работает. Благодаря которому он каждый день видел результаты собственной работы. Которую он всю жизнь делал на совесть.
- А ведь каких-то тридцать лет назад я мог бы и один справиться! – сокрушался дед, взирая из кресла на очередной этап дачного строительства. И я надеюсь услышать это от него еще через тридцать лет. Дай ему Бог прожить их в добром здравии и рассудке, отметив еще не один День Победы. Она, вопреки заверениям Прилепина, такая одна – великая, настоящая, с большой буквы Победа.
С Победой тебя, дед!

Источник: http://lelik-ch.livejournal.com/58893.html